В Египет можно ехать за солнцем и морем, за древностями и даже просто оттого, что больше за такие деньги зимой некуда податься. Меня туда завели все три причины.

территория отеля

   В первый же день в Хургаде становится нестерпимо скучно, понимаю, что ничего здесь кроме этой улицы нет. Правда на ней обнаружился Tourist Information Office, где несчастный служащий Аладдин (вид у него и в самом деле был совсем несчастный) уныло описал нам, куда из этой Хургады можно уехать и сколько это будет стоить и чем можно заняться в самой Хургаде (описание последнего заняло у него буквально одну минуту). После того, как он выложил нам с интонациями говорящего попугая, всё что было им заучено про туристические маршруты Египта, он также уныло и тем же тоном предложил нам куда-нибудь с ним пойти (это звучало из его уст, как повинность, которую наложили на всех арабов). Мы из жалости отказались.

   Утром в 8:00 выезжаю в Луксор. В своё предыдущее сидение на автостанции своими глазами видела отъезд этого автобуса, причём по расписанию, посему решила, что это счастливое событие может повториться и выбрала именно Луксор в качестве первого пункта своего микротура по Египту.

   Часа через два с половиной автобус вдруг внезапно оказывается посреди бескрайней изумрудной зелени - въехали в долину Нила. Зелень появилась неожиданно и мгновенно, как будто свет включили в тёмной комнате. И такого чистого, яркого великолепного оттенка зелёного я никогда не видела, и не знаю, есть ли ещё где-то такое чудо. А может это просто контраст после желто-серой пустыни так сыграл.

   Всё оказалось совсем просто - сразу за забором автобусной станции обнаружился Луксорский храм (или точнее автостанция была за забором храма). На выходе из автобуса меня радушно встречали хозяева доброго десятка гостиниц, протягивая мне свои визитки. Я чисто механически взяла одну и так же механически потянулась за следующей - но все остальные вдруг исчезли как по мановению волшебной палочки. Арабы делают вид, что уважают бизнес друг друга.
   Протискиваясь по направлению к храму вдруг обнаруживаю увязавшегося за мной хозяина отеля, карточку которого я взяла. Вот уж не думала, что теперь мне во что бы то ни стало надо вселиться в его гостиницу. Впрочем он не особенно настаивает и предлагает рассказать мне, какие достопримечательности где именно находятся и до какого времени открыты для посещения - очень мило. Спустя почти час составлен подробный план моего посещения Луксора, я снабжена железнодорожным билетом до Каира и маршруткой до Карнакского храма. С билетами на поезд у них не то на самом деле напряженка, не то арабы просто как всегда домыслили к истине лишнего. В общем на ближайшем поезде уехать не получилось. Под конец нашего общения хозяин отеля робко осведомился, не у меня ли его визитка. Тут до меня дошло, почему она такая замызганная - она ж в единственном экземпляре!

    Здесь отметились в виде статуй Тутмос I, Тутмос III, Хатшепсут оставила память о своей божественной особе в форме нового храма, называвшегося "Хатшепсут божественна в памятниках" и возведя два 30-ти метровых обелиска. Не страдая лишней скромностью, она оставила такую надпись на одном из обелисков:

"Вот, мечется сердце мое туда и обратно, Думая, что же скажут люди, Те, что увидят памятники мной сотворенные, спустя годы И будут говорить о том, что я совершила. Не говорите: "мы не знаем, мы не знаем, Как воздвигли это? Как гору золота сотворили, Словно было то делом обычным?"… Услышав это, не говори, что это похвальба, Но скажи: "Как похоже это на Ее Величество Хатшепсут, Как достойно отца ее, бога Амона!"

   Тутмос III отметился, повелев создать "Царский список Карнака" - перечень всех его царей-предков, "Ботанический сад" - комнату с изображениями животных и растений Нила и Леванта, "Зал Анналов" - перечень заслуг и подвигов Тутмоса III , храм богини войны Сехмет и наверное много чего ещё.
   При Сети I, втором царе XIX династии и его сыне - Рамсесе II Великом, в храм Амона был добавлен огромный зал 103 м на 52 м с совершенно титаническими колоннами в количестве 144 штук.

гипостильный зал	центральные колонны

   Этот зал находится недалеко от входа и мимо него точно нельзя пройти, не заметив. Я бродила по нему, как по гигантскому лесу из огромных каменных деревьев, и даже пара сотен туристов, составлявших мне в этом компанию, были не особо заметны. Колонны стилизованы под папирус, двенадцать колонн центрального прохода высотой в 19,5 м, с капителями в виде раскрытых цветов папируса, остальные колонны зала выполнены в виде связок нераспустившихся стеблей этого растения. Пожалуй это было единственное прохладное место во всём Луксоре. Крыша в храме давно отсутствует (если она там вообще когда-нибудь была), поэтому в залах, обращённых к югу - настоящая жара. Сверху палит суровое африканское солнце, от каменных стен и пола тоже исходит жар, в общем, настоящий рай. Для меня, по крайней мере, - не люблю холод :-)
   Я обошла буквально все закоулки храма, открытые для туристов (сколько там ещё закрытых зон - наверное никто не знает). Повсюду ко мне подходили арабы в бурнусах (так кажется называется их одеяние) и предлагали провести туда, где интересно. Были эти люди какими-то сотрудниками музея (хотя бы уборщиками) или просто подзаработать пришли - неясно. Заранее запуганная страшными историями про то, как туристов затаскивают во всякие закрытые для посещения закоулки, а потом появляется доблестная египетская полиция и штрафует нарушившего на безумные суммы египетских LE, я отказывалась от всех предложений пойти туда, "где интересно". Это было не так просто, ибо отвязаться от араба, если он принял решение к тебе прицепиться (как правило с целью взимания бакшиша) - подвиг, на который не каждый способен ;-)...

священный скарабей	он же в профиль

   Чуть подальше и правее зала с колоннами и обелисков Хатшепсут обнаружился резервуар с водой, к которому я вышла, обойдя по периметру почти весь комплекс. Оказалось, что этот пруд - священный водоём, рядом с которым Аменхотеп III водрузил каменного скарабея, воплощение бога Хепри - созидательного утреннего солнца.
   Можно перечислить ещё полсотни фараонов и их многочисленных родственников, прилагавших в течение тысячелетия руки своих зодчих и рабов к достройке, расширению и украшению Карнака, но лучше это всё увидеть, почувствовать, ну и на солнышке заодно погреться :-)

один из внутренних дворов карнакского комплекса	письмена и рисунки на стенах гипостильного зала
лежащий обелиск	обелиски Хатшепсут

   Ближе к закрытию мне наконец удалось покинуть Карнак, на западный берег Нила я уже не успевала, так что храм Хатшепсут, долина царей и цариц, долина знати и прочие достопримечательности Дейр-эль-Бахри и окрестностей остались на следующее посещение Египта.
   После Карнака я вернулась к Луксорскому храму (он открыт до 21:00). На входе обращала на себя внимание некая несимметричность в расположении обелисков - она стала понятной, когда выяснилось, что один из обелисков вывезен в Париж и скучает там в одиночестве посреди площади Согласия.
   Вход в храм находится со стороны набережной Нила, а из маршрутки я вышла со стороны автостанции и пришлось пройти по переулочку, в котором была своеобразная стоянка лошадей. Помимо этого в том же проулке располагались несколько не то кафе не то магазинов, на входе в которые (либо в окнах) были вывешены туши коров или ещё каких копытных (тех же лошадей?) с содранной шкурой, с них стекала кровь. С одной стороны это указывает на то, что животные эти ещё не очень давно резвились на пастбищах, с другой - без противогаза идти по такой улочке проблематично. Плюс реки каких-то жидкостей (о происхождении которых лучше не думать) под ногами. В общем, экзотика.

аллея сфинксов	колоннада в Луксорском храме

   Луксорский храм по площади значительно меньше Карнакского, но производит вид несколько более ухоженного (если в Египте вообще возможно о чём-то сказать, что оно ухоженное). В 16 в до н.э., при царице Хатшепсут, здесь было устроено небольшое святилище, постепенно превратившееся в большой храм, часть Карнакского комплекса, соединённую с ним аллеей сфинксов. К тому времени, когда я доехала до Луксорского храма, солнце уже было низко над горизонтом и камни, казалось, светятся каким-то красновато-янтарным оттенком. От пилона на входе к первому внутреннему двору ведёт проход, в начале которого две огромные статуи Рамсеса. Первый двор не очень большой, с южной стороны там установлены три каменных Рамсеса стоящих, ещё два сидящих охраняют очередной проход дальше. В нём статуи двух семейств (так и не выяснила, кто это) смотрят друг на друга.
   Дальше располагается большой двор, окруженный высокой красивой колоннадой и из него множество выходов в маленькие святилища, какие-то помещения, в которых даже сохранился потолок, запутанные лабиринты из низких, по пояс, стен, явно собранных заново недавно. И не факт, что так, как оно было изначально. Все стены покрыты барельефами и росписями, кое-где краски даже ещё можно рассмотреть. Арабы утверждают, что они ничего не подкрашивали, всё так и было.
   Повсюду сидящие и стоящие статуи Рамсеса Великого, иногда в паре с маленькой, до колен ему, Нефертари (не отличался дядя повышенной скромностью, совсем не отличался :)…). В целом храм производит ощущение более уютного, чем огромный Карнак.

дворик в Луксорском храме	Рамсес II
ещё три Рамсеса вторых	фрагмент рисунков на стенах

   На набережной Нила я оказалась как раз в момент, когда солнце касалось горизонта. Последние лучи ложились золотом на склоны Дейр Эль-Бахри на левом берегу Нила. На небе не было ни облачка и оно практически сразу потемнело. Звёзды оказались совсем тусклыми, как в Москве. Видимо из-за пустыни воздух был не особо чистым.

   Тем временем в Луксорском храме включилась подсветка и я стояла и любовалась этим действительно красивым зрелищем с улицы. Жёлто-оранжевый свет прожекторов придал зданию какую-то таинственность, появились колышущиеся тени, так и казалось, что из-за колонн вылетит сейчас бог-сокол Хор или какой-нибудь другой странный персонаж из египетской мифологии.
   По-прежнему было очень тепло, как и днём, только в воздухе появился ещё и приятный аромат ночных цветов. Ко мне как-то незаметно пристроился араб, представившийся как Абрахем (хотя может быть его звали Ахмед, я не очень хорошо запомнила), он развлекал меня по мере своих сил и возможностей, мы пообщались с ним на тему музыки и кино, от кино как-то плавно и закономерно перешли к политике Соединённых Штатов. В свете грядущих на тот момент событий в Ираке, отношение к штатам было несколько подпорчено.
   В ожидании поезда я зашла в кафе на привокзальной площади. Посетителей было мало, в основном одни мужчины, из женщин только одна туристка европейской наружности за соседним столиком. Я спросила у Ахмеда, а чем народ обычно занимается в Луксоре в свободное время. Выяснилось, что именно вот этим и занимается - можно познакомиться с туристкой и это есть круто. На вопросы касательно традиций, этнической одежды, каких-то особенностей поведения он ничего более вразумительного кроме "ну так принято" ответить не смог.

продолжение